"Казнью Степана Разина" Шостаковича закрыл сезон Российский национальный оркестр. "Я влюблен в это произведение, которое кажется мне более чем современным и неподвластным времени. Думаю о нем все время. Ложусь в пять часов утра, встаю - в шесть", - признался художественный руководитель РНО Владимир Спиваков. На этот раз в творческом союзе с РНО выступил Сергей ЛЕЙФЕРКУС, чьи работы на российской сцене названы международной критикой "новой страницей в истории оперного искусства". Десять лет назад уехавший из Ленинградского театра оперы и балета им. Кирова в "Ковент-Гарден", Сергей Лейферкус ныне редкий гость в России.

- Я давний поклонник Владимира Спивакова как скрипача и создателя "Виртуозов Москвы". И вот два года назад он пригласил меня спеть "Песни и пляски смерти" с "Виртуозами" на фестивале, посвященном Шаляпину, в Кальмари. И с тех пор мы поддерживаем не только творческие, но и по-настоящему дружеские отношения. Наша нынешняя работа вызвана интересом не только к Российскому национальному оркестру и его нынешнему руководителю - Спивакову, но и, конечно, к самому произведению. "Казнь Степана Разина" - одно из ярчайших созданий Шостаковича. Увы, редко исполняемое.

- Есть ли еще планы сотрудничества с Российским национальным оркестром в ближайшее время? - 4 июля мы в Кальмари планируем сыграть "Моцарта и Сальери" Римского-Корсакова. Я хочу попробовать себя в новом амплуа - режиссерском. Сейчас активно идут репетиции с Российским национальным оркестром. Но пока говорить подробно об этом не хочу - из суеверия.

- Вы приезжаете в Россию крайне редко - "Ла Скала", "Ковент-Гарден", Венская опера, "Метрополитен-опера"... И все же, вы наблюдаете за происходящим в нашей музыкальной жизни? - Я уже не связан постоянной работой в "Ковент-Гарден", где действительно пел первые несколько лет после того, как уехал из Ленинграда. Просто мне стало неудобно связывать себя контрактом с одним театром слишком напряженный гастрольный график. За тем, что происходит в России, конечно, наблюдаю. Действительно, когда бываю здесь, чаще выступаю в Москве, чем в Петербурге.

- Почему?
- Видите ли, это связано с рядом обстоятельств. Мы с Валерием Гергиевым обсуждали вопрос моего приезда в Мариинский театр. В частности, обсуждался "Лоэнгрин" с моим участием. Но пока не получается. Мариинский занят "Кольцом Нибелунгов" и "Золотом Рейна". Пока подождем. Хотя 26 июня в рамках фестиваля "Звезды белых ночей, я дам концерт в Малом зале Филармонии. Вообще меня очень радует происходящее в Мариинском. Туда пришла замечательная молодежь, там созданы изумительные условия для творческой работы. Театру повезло еще и потому, что Гергиев - потрясающий антрепренер. Он умеет сочетать искусство и бизнес.

- Художественный руководитель Большого театра Владимир Васильев, отвечая по "Прямой линии" читателям "Известий" (27 мая 2000 г.), не согласился с точкой зрения, что в давней конкуренции Большого и Мариинского театров победа - за "Мариинкой"...
- Сейчас в международном масштабе значимость Мариинского театра куда большая, нежели Большого. Я много езжу по Европе и могу наблюдать за этим. Позиции Мариинского театра существенно выше. Большому театру еще предстоит завоевание западной сцены. Давайте не будем забывать - Кировский всегда был театром ансамбля, а Большой - театром единичных звезд. И остальных держали "на расстоянии вытянутой руки" от сцены. Звезда уходила, и все рушилось. Многие беды, свалившиеся сейчас на Большой, - производная такой политики. Может быть, через несколько лет в Большом театре ситуация изменится к лучшему. Для этого нужна огромная работа - как с труппой, так и собственно с репертуаром.

- Петербург до сих пор ностальгирует по вашим героям - персонажам русских опер. Князь Андрей в "Войне и мире", Томский в "Пиковой даме" и, конечно, незабываемый Евгений Онегин. Вы не ностальгируете?
- Еще как! Вы знаете, кассету с записью "Евгения Онегина" я до сих пор смотрю с болью удовлетворенности. Тогда в Кировском театре была удивительная эпоха - создавалась новая жизнь, новое качество театра. Юрий Темирканов создавал принципиально новый театр. Он смог, строя, не разрушить традиции дореволюционного Мариинского театра. Избавить их от косных советских наслоений, но не сделать театр архаичным. Ему было очень трудно, возможно, даже труднее, чем Гергиеву. Ибо Гергиев пришел уже на фундамент, созданный предшественником - ему не надо было менять ментальность. Его главная задача - заниматься творчеством. И он прекрасно справляется с ней.

"Известия" от 29.05.2000
www.izvestia.ru

[an error occurred while processing this directive]